Асафьев, Борис Владимирович

Материал из Энциклопедии Гитармага
Перейти к: навигация, поиск
Борис Владимирович Асафьев
фото
Основная информация
Дата рождения

29 июля 1884(1884-07-29)

Место рождения

Петербург

Дата смерти

27 января 1949(1949-01-27) (64 лет)

Место смерти

Москва

Страна

Россия

Профессии

Композитор

Борис Владимирович Асафьев (псевдоним – Игорь Глебов) (1884-1949) – ученый, композитор, педагог, музыкальный критик, первый советский музыкальный деятель, удостоенный звания академика (1943), народный артист СССР (1946), профессор Ленинградской консерватории (с 1925). Государственная премия СССР (1943, 1948). Один из основоположников отечественной музыкальной науки ("Музыкальная форма как процесс", кн. 1-2, 2 издана 1971, и др.). Автор монументальных исследований и критических статей по истории, теории музыки и музыкальной эстетике. Как композитор внес большой вклад в советскую балетную музыку (балеты "Пламя Парижа" (1932), "Бахчисарайский фонтан" (1934) и др.). Признан одним из самых выдающихся русских музыкантов первой половины 20 столетия. В 1926 г. во время турне по СССР Андрес Сеговия обратил внимание Б. Асафьева на гитару. Однако сначала война, а затем смерть Асафьева в 1949 году помешали тому, чтобы музыка композитора дошла до Сеговии, и долгие годы ей было суждено пролежать в архиве. Только через 55 лет после своего рождения гитарная музыка Асафьева была представлена публике. Это музыка для гитары соло: 12 прелюдий, 2 этюда, шесть романсов, тема с вариациями и финал по мотивам произведений Чайковского и др.


  • * *

Журнал "ГИТАРИСТЪ", №1, 2006 год

И.В. РЕХИН

Вариации на тему "Гитара в России" Субъективные заметки о путях развития гитары с точки зрения композитора

Академик Асафьев и гитаристы

В истории гитары в России заслуга Бориса Владимировича Асафьева (1884-1949) состоит в том, что он одним из первых осознал и оценил возможности шестиструнной гитары как композитор-профессионал! Он понимал, что в России, как и в Европе, интерес к гитаре усиливается. Вполне возможно, Асафьев по своим каналам знал о музыкальной жизни Запада и Америки лучше, чем рядовые композиторы и музыковеды в те годы. Интересно, что наши исследователи, в разные годы занимавшиеся творческим наследием Б. Асафьева, "не заметили" его гитарной музыки. Ученица Асафьева – проф. Е. Орлова в своей книге "Б.В. Асафьев" (Л. 1963, стр. 257) цитирует лишь некоторые его мысли о гитаре, взятые из неопубликованного автобиографического цикла "Былое и думы". В "Музыкальной энциклопедии" (Советская энциклопедия, М. 1973, т.1, стр. 235-236) я не нашел даже упоминания о его гитарных сочинениях. Несколько слов о гитаре и гитарной музыке композитора можно прочитать у Б. Вольмана (1895-1971) в книге "Гитара и гитаристы" (Сов. композитор, Л, 1968, стр. 21, 170). В архивах Машкевича (см. "Классическая гитара в России и СССР", Екатеринбург, "Гермес", 1992, стр. 137) об Асафьеве дана лишь справка-объективка: "Крупный советский композитор, учёный, лауреат Сталинской премии, Народный артист СССР, академик". И дальше сухое перечисление сочинений для гитары. В чём дело? Можно предположить, что Машкевич враждебно относился к Асафьеву в связи с его статьёй о Сеговии, напечатанной в 30-е годы, где он резко критикует исполнительский уровень гитаристов тех лет, их низкую профессиональную культуру. Можно допустить, что Машкевич написал Асафьеву письмо по этому поводу, что было в его традициях, но тот не ответил. Возможно, что Машкевич испытывал "комплекс неполноценности" перед музыкальным метром тех лет. Косвенным подтверждением такого предположения может служить письмо Машкевича к другому мэтру – профессору Киевской консерватории Марку Гелису, написанное в 1958 году, где он пишет: "Профессор! Автор этого письма – скромный любитель музыки и гитары, занимающийся исследованиями в области гитары и техники инструмента, В.П. Машкевич". В своём послании он решил объясниться и высказать профессору свои накопившиеся обиды. Он обвиняет Гелиса в "зазнайстве, холодной войне мышей и лягушек (шестиструнников и семиструнников) и ультрамате-риализме". Гелис не ответил на это письмо, как не ответил и на предыдущее. Возможно, аналогичная "патовая" ситуация была у Машкевича и с Асафьевым? Сегодня мы этого уже, возможно, не узнаем. Изданная в 2003 году в Екатеринбурге небольшая брошюра Виктора Попова "Асафьев и гитара", в основе которой использованы архивные материалы, дающиеся вперемежку с комментариями автора, и его интервью с уральским гитаристом Дмитрием Миловановым, даёт нам некоторое представление об истории возникновения его гитарных произведений и мыслей Асафьева о гитаре и гитарной музыке. Екатеренбуржец Виктор Попов – "баянист, любящий гитару" (как он написал в своей автобиографии, см. "Классическая гитара в России и СССР", стр. 1450) – в этом исследовании пытается восполнить некоторые "белые пятна" в биографии одного из влиятельнейших деятелей советского периода в области музыкальной культуры, дважды лауреата Сталинской премии, академика, плодовитого музыковеда и композитора (автора 28 балетов, 11 опер, 4-х симфоний). Кроме того, это первая известная мне попытка заинтересовать его гитарной музыкой молодое поколение.

Большая часть жизни и активной творческой деятельности Асафьева была связана с Петербургом и совсем немного с Москвой, куда он переехал за несколько лет до своей смерти. В 1908 году он окончил историко-филологический факультет Петербургского университета, в 1910 г. – Петербургскую консерваторию по классу композиции А.К. Лядова. С 1910 года работал концертмейстером в балете Мариинского театра. В этот период Асафьев сам активно начинает писать балеты, с 1914 года публикует свои статьи в журнале "Музыка", поддерживает современных композиторов – Прокофьева, Стравинского и других. Он постоянно находится в центре музыкальной жизни, выступает с критическими статьями и очерками, сотрудничает с газетами и журналами тех лет, пишет книги и музыку к театральным спектаклям, много времени отводит музыковедческой исследовательской работе. По советским временам он сделал себе великолепную карьеру. В 1919-1930 гг. руководит в Институте истории искусств Отделом (Разрядом) истории музыки, с 1925 – профессор Ленинградской консерватории. В 20-е годы становится известным музыковедом, в 30-е – влиятельным идеологом социалистического реализма в искусстве. В 1929 году Асафьев издал прекрасную "Книгу о Стравинском", но позже в связи с изменением культурной политики партии от этой своей работы отрёкся! Начиная с 1932 года, Асафьев активно сотрудничает с создаваемыми союзами композиторов, стремится "проводить линию партии" в музыке. (О том времени ещё предстоит написать нашим историкам культуры!) В годы войны он жил и работал в блокадном Ленинграде. В 1943 году переехал в Москву, где возглавил научно-исследовательский кабинет при Московской консерватории и одновременно руководил сектором музыки в Институте истории искусств Академии Наук СССР. В 1948 году Асафьев стал председателем Оргкомитета Первого Всесоюзного съезда композиторов, утверждённого постановлением Совета Министров СССР от 30 марта 1948 года. Генеральным секретарём Союза композиторов тогда был назначен Т. Хренников. Но уже в январе 1949 года Асафьева не стало.

Было ли обращение Асафьева к гитаре случайным? Думаю, что нет. В городе было много гитаристов-любителей, существовали оркестры и ансамбли. И этому в немалой степени способствовала активная деятельность одного из известнейших гитаристов и педагогов Ленинграда Петра Исакова (1885-1958) и его ученика Василия Яшнева (1879-1962), сумевших наладить обучение гитаристов и концертную работу. Приезд Сеговии в Ленинград не мог также пройти мимо внимания Асафьева. Под псевдонимом Игорь Глебов он пишет статью "Концерт Андре Сеговия", напечатанную в "Красной газете" 19 марта 1926 года: "Его исполнение никак нельзя упрекнуть в дешевом щегольстве и виртуозничестве дурного тона... безупречность вкуса, утонченное, не показное мастерство и, конечно, сказочное богатство динамических и колористических оттенков – вот что особенно и главным образом привлекает в феерической игре Сеговия, в игре столь необычной у нас, где искусство это так опошлилось". Выражая своё восхищение игрой артиста, он, как видим, со знанием дела пишет о "гитарной ситуации" тех лет, косвенно подтверждая и свой интерес к гитаре, в том числе, семиструнной. Б. Вольман в книге "Гитара и гитаристы" цитирует фрагмент из рукописи Асафьева "Мысли и думы" (стр.21): "Любил я и русскую "семиструнку", но скорее по знаменитым поэтическим и литературным "сказам", где над гитарой господствовало "вдохновенное нутро" вместо артистизма и презрение к профессионально-дисциплинированной игре". А вот один из таких примеров его размышлений о гитаре, который я цитирую по работе об Асафьеве В. Попова (стр.23): "Тембр гитары слышу ясно. Стараюсь вести свой слух в двух направлениях: к романско-импрессионистской стилистике (от лютневых импрессий) и к русской высокой классике вариаций и пьес различной жанровости первой половины ХIХ века вплоть до лирики "разночинного" романса. Ставлю перед собою интонационную задачу: вызвать в сознании музыку, которая должна принадлежать только и обязательно гитаре, её квартовой интонационной природе (но с полутоново заполняемой тетрахордностью) и её тембровости. Сознание светлеет: слышу путь назад – к арабско-средиземноморской интонационной культуре и в глубь Востока ко всем лютне- и домроподобным разновидностям и к греко-средиземноморскому лирно-кифарному инструментализму; начинаю понимать интонационный смысл звукорядов античных теоретиков, слышу и намеченные мною пути вперёд через постижение логические интонационно-последовательные эволюции звукоряда". Асафьевские "Мысли и думы", фрагмент которых цитирует В. Попов (стр. 24), звучат для меня как набор очень красивых музыковедческих пассажей или стихи И. Северянина и В. Хлебникова. Но, может быть, я ошибаюсь...

Знакомство с шестиструнной гитарой у Асафьева стало возможным благодаря контактам с ленинградским гитаристом В.И. Яшневым, жившим вместе с ним в одном из соседних домов на даче в Луге. Позже он встречался в Москве и с семиструнником Ивановым, когда рецензировал его книгу и смотрел сочинения для гитары. Как утверждают исследователи, Асафьев буквально за 4 дня (10-14 сентября 1939 года) на даче в Луге сочинил 12 прелюдий для гитары и Концерт для шестиструнной гитары, кларнета, литавр и струнного квинтета! При создании партии гитары он пользовался консультациями В. Яшнева. Гитарный концерт был сочинён, как мне кажется, в атмосфере спешки. Почему вторая часть написана для гитары соло, хотя первая хорошо разработана в плане музыкального развития и законченности формы? Вопрос остается без ответа. К сожалению, финал Концерта оказался слишком коротким, что в значительной мере снизило художественную ценность этого произведения. С трудом верится, что за 4 дня могло быть написано столько музыки! Даже если представить, что рукопись Концерта: клавир – 28 страниц, а партитура – 48 страниц, то только переписка сочинённого материала займёт минимум 3 дня, если не больше. Но ведь концерт ещё нужно было сочинить! А ещё 12 прелюдий? Может быть, у него были помощники-переписчики? Думаю, что, скорее всего, у Асафьева были предварительные заготовки, черновики, наброски, сделанные раньше для других сочинений. Цикл "Шесть романсов-песен в старинном стиле" для гитары соло был Асафьевым сочинён в период между 27-28 ноября 1940 года.

Премьера Гитарного концерта состоялась за несколько недель до войны, 22 мая 1941 года. Оркестром Ленинградского радио дирижировал Николой Рабинович. Не знаю, был ли Асафьев как автор удовлетворён исполнением и солистом. Но имени солиста он не запомнил! И это довольно странно. Возможно, что он просто не мог найти достойных гитаристов-исполнителей. (Как указывает Попов, партию гитары исполнил Вениамин Кузнецов, ученик Яшнева). Асафьев признаётся в своих воспоминаниях "...увы, ни критика, ни композиторы не обратили внимания ни на Сюиту (где помимо балалаек, домр, баянов, используется и гитара – прим. авт.), ни на Гитарный концерт. Традиция замалчивания моих работ прочно укрепилась". Это, конечно, явное преувеличение или чувство неудовлетворённости. Однако правда, на мой взгляд, заключалась и в том, что как для композиторского клана, так и для большинства гитаристов сочинения Асафьева по разным причинам для одних были неинтересны, для других – малопонятны. Но и времена для искусства в предвоенные и военные годы наступили суровые. Кроме того, Гитарный концерт и с идеологической точки зрения не представлял большого значения, как, например, Седьмая "Ленинградская" симфония Шостаковича. Судя по всему, Асафьев и после окончания войны не интересовался судьбой своей гитарной музыки. Возможно, как автор он не был удовлетворён этим сочинением. 5 августа 1948 года, за несколько месяцев до смерти академика, В. Яшнев писал Асафьеву из Пскова в Москву с просьбами прислать ему партитуру Гитарного концерта для исполнения. Но, по-видимому, ответа от уже больного композитора он не получил.

Гитарная музыка Асафьева, оставшаяся в рукописях, долго пылилась в архивах. 18 лет спустя, уже после смерти композитора, ленинградский гитарист Лев Андронов (1926-1980) неоднократно играл Гитарный концерт с фортепиано. В качестве аккомпаниатора был и Борис Вольман, автор книги "Гитара и гитаристы". Позже Андронов записал Концерт Асафьева на пластинку. Симфоническим оркестром дирижировал Виктор Федотов. (Уже в 80-е годы он делал с эстрадно-симфоническим оркестром ленинградского радио фонограмму для моего балета "Третий семестр". Так моя судьба переплелась с Асафьевским концертом для гитары.)