На первый взгляд может показаться, что наука и классическая гитара – понятия не очень сочетаемые; что «поверить алгеброй гармонию», т.е. искусство композиции и исполнения обосновать научно – конечно, можно, но нужно ли? Не будет ли все это просто скучно?
С другой стороны, нельзя не признать, что за несколько последних десятилетий классическая гитара получила невероятное развитие:  уровень исполнительской техники растет, гитарный репертуар развивается, а сам инструмент становится все более популярным. Чтобы успеть за этим взрывным ростом и развивать современных студентов-гитаристов в соответствии с современными требованиями, теоретическая база оказывается совершенно необходимой.

Инициатором, вдохновителем и руководителем конференции является кандидат искусствоведения, проректор по концертной деятельности Тамбовского государственного музыкально-педагогического института им. С.В. Рахманинова – Виталий Ганеев, с которым о предстоящей конференции специально для «Гитарного журнала» беседовала Людмила Поликутина.

Л.П.: Итак, с чего же всё началось? Откуда взялась эта потребность – проводить научно-практические конференции, посвященные классической гитаре?
В.: Классическая гитара, несмотря на свою богатую историю, инструмент сравнительно молодой, а исполнительское искусство в этой области развивается стремительно. Двадцатый век дал миру огромное количество высокохудожественных оригинальных произведений, высочайшего уровня исполнителей-интерпретаторов и так далее. Однако, в этом «взрослении», мне кажется, умение с большим отрывом обгоняет осознание. Другими словами, необходимо осмысление процессов, происходящих в гитарном искусстве, их теоретическое обоснование, систематизация и прочее. Может быть в большей степени это актуально для России, поскольку формирование отечественной исполнительской школы произошло по существу только во второй половине двадцатого века. Работы, посвященные классической гитаре, изданные на русском языке можно пересчитать по пальцам (я не имею в виду школы и самоучители, речь идет об исследованиях истории развития инструмента, репертуара, методики преподавания и т.д.). Именно поэтому возникла идея проведения подобной конференции. Учредителями конференции стали: Управление культуры и архивного дела Тамбовской области, Тамбовский государственный музыкально-педагогический институт им. С.В. Рахманинова и Ассоциация развития гитарного искусства.

Л.П.: 2005 год – Первая конференция. Воплощать идею в жизнь, как известно, всегда трудно. Каков был формат первой конференции? Когда Вы объявили о том, что должно состояться такое мероприятие, помните ли Вы, какую это вызвало реакцию? Быстро ли откликнулись? И кто – в первую очередь? Сколько было участников?
В.: В первый раз действительно было нелегко, тем более что опыта проведения научных мероприятий в тот момент я не имел. Неоценимую помощь в проведении первой конференции оказала Ирина Николаевна Вановская – кандидат педагогических наук, проректор по науке ТГМПИ им. С.В. Рахманинова, профессор кафедры теории музыки и (в дальнейшем) мой научный руководитель. Мероприятие задумывалось и проводилось с самого начала как международный научно-практический форум. В первой конференции приняло участие 25 человек. Среди зарубежных участников были: профессор консерватории г. Ниор (Франция) Филипп Вилла и президент Кипрского отделения Международной ассоциации гитаристов (EGTA) Димитрис Реггинос. Реакция коллег была неоднозначной, думаю, потому, что само сочетание научная конференция применительно к классической гитаре в то время было совершенно непривычным. Откликнулись в первую очередь те, кто уже имел опыт научной работы, интерес к истории гитарного исполнительства и преподавания.

Л.П.: Помните ли Вы слова, которыми Вы открыли первую гитарную конференцию в Тамбове?
В.: Конечно: «Здравствуйте, дорогие друзья!» (смеётся).

Л.П.: После первой конференции было больше разочарования или приятного чувства? То есть, по-Вашему, больше недостатков или достоинств?
В.: Недостатки в реализации подобных проектов бывают всегда, нужно только учиться их устранять, а это приходит с опытом… Разочарования, конечно, не было. Первая конференция была проведена вполне успешно и оказалась чрезвычайно полезной в первую очередь для тех, кто занимается преподавательской деятельностью и нуждается в качественных материалах по истории исполнительства и методике преподавания классической гитары. Сборник тезисов первой конференции спрашивают до сих пор… А это значит, что есть интерес.

Л.П.: Какую из проведенных конференций Вы можете особенно выделить? И почему именно эту?
В.: Все прошедшие конференции не похожи друг на друга, и это мне кажется одним из существенных достоинств данного проекта. Атмосферу дискуссий и основной лейтмотив определяет состав приехавших участников, но всегда это проходит очень плодотворно. Различные точки зрения на предмет обсуждения не разделяют коллег, как это было в первой половине ХХ века, а напротив – объединяют. Потом, существенную роль, мне кажется, играет привлечение к обсуждению «гитарных проблем» представителей других специальностей, в частности, музыковедов и искусствоведов.

Л.П.: Чем является конференция лично для Вас?
В: Я думаю, что любая научная конференция полезна в первую очередь тем, что позволяет увидеть в каких направлениях ведутся исследования той или иной области. В этом смысле «гитарная» конференция ничем не отличается от любой другой. Открыв сборник тезисов участников конференции, можно увидеть «наиболее волнующие» направления, в которых ведут свои научные изыскания коллеги по «гитарному цеху». Тем самым можно оценить, насколько актуальна та тема, над которой работаешь ты, есть ли те, кто движется в том же направлении или, напротив, являются твоими оппонентами.

Л.П.: Есть ли постоянные участники конференции?
В.: Да. Это кандидаты искусствоведения Алексей Петропавловский (Нижний Новгород) и Константин Ильгин (Санкт-Петербург), кандидат педагогических наук Владислав Борисевич (Москва) и петербургский композитор и исследователь истории гитары Сергей Ильин.

Л.П.: Вы упоминали Филиппа Виллу. А какие ещё иностранные исполнители-гитаристы приезжали в течение четырёх лет? Как они реагировали на тему конференции? Есть ли похожий опыт форумов «гитара + наука» за рубежом?
В: Из зарубежных участников конференции в Тамбове побывали некоторые представители так называемого «ближнего зарубежья», например, украинский гитарист, композитор и педагог Виктор Вовк; молодой, но уже очень известный сегодня итальянский гитарист Флавио Сала; профессор Высшей школы музыки г. Мюнстера (Германия) Райнберт Эверс. Они представляли не только великолепные концертные программы, но и доклады на серьезные и интересные темы.
Что касается «конференций» за рубежом, то, как правило, они проводятся в формате фестиваля (концерты, мастер-классы) или курсов (мастер-классы, лекции, концерты). Это связано, прежде всего, со сложившимися традициями.

Л.П.: Как известно, в Санкт-Петербурге и Волгограде тоже проводились научные конференции, посвященные гитаре. В чем уникальность тамбовской?
В.: В Санкт-Петербурге проводится не конференция, а конкурс научных работ «Золотой звук», который проходит в рамках фестиваля «Виртуозы гитары». В Волгограде в программу фестиваля включена небольшая научная составляющая, которая по существу является семинаром. И в том, и в другом случае научное мероприятие является дополнением к конкурсу-фестивалю, ведь у исполнительского конкурса или фестиваля совершенно иные задачи.
Тамбовская конференция изначально была задумана как научный форум, направленный на стимулирование и развитие научных исследований в области классической гитары. Сборник тезисов конференции призван восполнить недостаток русскоязычной научной литературы, посвященной гитарному искусству. Это, конечно, не значит, что мы только говорим о музыке… В рамках конференции проходят концерты и мастер-классы, но они, скорее, являются для участников возможностью отдохнуть от напряженных дискуссий и продемонстрировать на практике результаты своих теоретических изысканий.

Л.П.: Почему для проведения конференций избран апрель?
В: Во-первых, это время затишья между зимней сессией и периодом зачётов перед летней, что особенно важно и для преподавателей, и для студентов, которые принимают участие в конференции. А ещё... Так случилось, что открытие первой конференции состоялось… в День Космонавтики. Ну, так ведь классическая гитара и космонавтика – явления взаимодостойные (смеётся).

Л.П.: Какие мероприятия планируются кроме слушания докладов?
В: В рамках конференции организованы курсы повышения квалификации для преподавателей музыкальных школ. В программе также будут представлены три концерта. В первом выступят участники конференции из Москвы, Санкт-Петербурга, Нижнего Новгорода и других городов; во втором – гитарист из Казани, лауреат международных конкурсов Айнур Бегутов, который вместе с Тамбовским симфоническим оркестром исполнит концерт для гитары бразильского композитора Э. Вила-Лобоса и Концертные танцы кубинского композитора Л. Брауэра. Художественный руководитель и главный дирижер оркестра – лауреат международных конкурсов Виктор Куликов. Обращаю внимание тамбовских любителей музыки на то, что оба произведения будут исполнены в Тамбове впервые. В программе третьего концерта примут участие лауреаты международных конкурсов Алексей Петропавловский и Ровшан Мамедкулиев (Нижний Новгород), студенты ТГМПИ им. С.В. Рахманинова с программой для квартета гитар, кроме того, состоится тамбовская премьера пьесы Сергея Ильина для оркестра гитар и камерного оркестра «North Cape» в исполнении сводного оркестра участников конференции и студенческого камерного оркестра ТГМПИ (дирижер – Александр Черемисин).

Л.П.: Давайте отдадимся воображению. Каким Вы видите будущее конференции через 5 лет? Если, конечно, 2012 год нас всех не поглотит...
В: Конференция в определенном смысле «подстегнула» научные исследования в области гитарного искусства, способствовала тому, что ряд гитаристов и (что особенно важно) музыковедов начали работу над диссертациями гитарной тематики. Мы рассчитываем на то, что со временем появится больше «остепененных» исследователей гитары, которые обеспечат, так сказать, научную платформу современному искусству классической гитары. Кроме того, в рамках конференции, начиная с 2008 г., проводится конкурс студенческих научных работ. Есть уверенность, что это соревнование будет способствовать возрастанию активности студентов в исследовательской работе. Ну и наконец, в будущем планируется издание материалов конференции, т.е. сборников полномасштабных статей.

Л.П.: Виталий, спасибо огромное за беседу. «Гитарный журнал» желает удачи Пятой международной научно-практической конференции по классической гитаре в городе Тамбове! Желаем вашему форуму плодотворных дискуссий, и пусть он сохраняет то уникальное обаяние, которое год от года притягивает всё больше как непосредственных участников, так и обычных слушателей со всех уголков России и зарубежья.

Искусственный интеллект Гитармага советует почитать также вот что:

1. Международный конкурс–фестиваль классической гитары «Tabula Rasa»
2. Конференция «Классическая гитара: современное исполнительство и преподавание»
3. Всероссийский конкурс исполнителей на классической гитаре по видеозаписям

Мы связались с организаторами гастролей Пако де Лусии в России, и с их помощью по электронной почте задали несколько вопросов маэстро. Перед вами короткое эксклюзивное интервью «короля фламенко» для нашего издания!

ГЖ: Ваши поклонники огорчены распространенным в интернете заявлением, что это ваш последний концертный тур; утешает обещание, что вы продолжите музыкальную деятельность. Значит ли это, что по завершении гастролей вы больше никогда не будете играть концерты, или же вас иногда можно будет услышать в Испании?

Пако де Лусия: Я знаю, что в мире распространился слух об окончании моей концертной карьеры. Могу подтвердить: это неправда! Я вовсе не планирую в обозримом будущем прекратить играть на публике!
Конечно, когда-нибудь я прекращу исполнительскую деятельность, но на данный момент я совершенно доволен концертами, которые мы играем с моим коллективом. Молодые музыканты буквально заряжают меня своим энтузиазмом и духом исполнительства!
До тех пор, пока аудитория хочет меня слышать, я буду играть; да и вообще, сейчас наши концерты пользуются большой популярностью. Я очень рад и возможности выступить в России, где меня всегда очень тепло принимают. Знаете, очень приятно ощущать, что твою музыку любят в разных частях света – и это в современном-то мире рок- и поп-музыки!

ГЖ: Насколько нам известно, у вас нет официальных учеников. Значит ли это, что фламенко нельзя научиться – можно лишь технике, разумеется, но не сочинению самой музыки? Вообще, что это за штука – фламенко, как вы, с высоты вашего опыта, могли бы формально определить это культурное явление?

ПЛ: Ну, вообще это древняя традиция – прийти к учителю, – маэстро – чтобы научиться фламенко. Скорее всего, это восходит к временам, когда в фламенковом мире никто толком не умел читать ноты. Сейчас, конечно, все изменилось, и техника преподавания тоже; современные студенты учатся в музыкальных школах и получают куда лучшее образование, чем в прошлом. Сама наука музыки стала в наши дни очень основательной; я очень рад этому.

Я и сам не умею толком читать ноты с листа; меня учил играть на гитаре отец. Он взял мои руки, поставил на струны – и как-то так научил играть. Да, это правда, что учеников в полном смысле слова у меня никогда не было, но я постоянно играю с молодыми музыкантами, и с удовольствием передаю им свои знания. В некотором смысле я выступаю как их учитель – особенно во время концертного тура.

Фламенко – это, безусловно, цыганская культура; что-то такое, научиться чему нельзя. Неизвестно, откуда пошло само название. Но это всегда был такой довольно общий способ выражения их чувств, желаний, страсти. Я вырос в обществе цыган и впитал в себя, в некотором смысле, их образ жизни.

Когда цыгане сделали остановку на пути из Индии в Европу, они «впитали» местную музыку и интегрировали ее в свою собственную. Поэтому стили цыганской музыки Восточной Европы и Испании так различаются. В Испании в те времена у власти были мавры, поэтому во фламенко можно услышать сильное арабское влияние. Ритм и пение также сильно отличается от восточноевропейской цыганской музыки.

ГЖ: Нужно ли быть испанцем, чтобы играть фламенко всерьез? Если не обязательно, то кто из неиспанцев, по вашему мнению, достиг серьезных успехов в этой музыке? И в каких странах, кроме Испании, эту музыку понимают и принимают лучше, чем в других? Специальный русский вопрос: связаны ли фламенко и температура климата страны? Просто при минус 30 как-то сложно вообразить себе такую сухую южную страсть в музыке.

ПЛ: Давайте сравним это с религией. Можно ли кого-то считать настоящим буддистом за пределами Тибета? Ответ – я не знаю! На мой взгляд, все лучшие исполнители фламенко – пока что испанцы. И, конечно, научиться технике может человек из любой страны, но постичь образ жизни, из которого рождается эта музыка, за пределами Испании не получится.

Что касается второго вопроса – все зависит от увлеченности музыкой. Вот в России, например, я чувствую какую-то особую  страсть по отношению к тому, что мы играем! Мы сталкиваемся с этим во время каждого визита к вам – публика просто потрясающая.

ГЖ: Принимают ли участие в создании музыки другие участники секстета? Как часто меняется состав музыкантов, какова роль участников «ядра» коллектива?

ПЛ: Я всегда работаю с молодыми музыкантами. Это принцип «забирая – отдавай». Сегодняшний коллектив – наверное, лучший из всех за очень долгое время. Музыка, конечно, изменяется вместе с музыкантами, которые ее играют. Они вкладывают в нее свою любовь и страсть, и это складывается в тот звук коллектива, который вы слышите. На этот раз у нас несколько новых участников: например, Farruco – один из самых талантливых танцоров в Испании, или Duquende – которого называют новым Camarón de la Isla.

ГЖ: Пожалуйста, дайте напутствие музыкантам, только начинающим играть фламенко, и слушателям, открывающим эту музыку для себя.

ПЛ: Молодым музыкантам я бы посоветовал – слушать и играть то, что идет от седца. Учитесь; но оставайтесь собой. Слушателям: будьте открытыми, и позволяйте музыке уносить себя...

ГЖ: Muchas gracias!

Мы сердечно благодарим Юлию Дьякову за помощь в организации интервью.
Смотрите также наше видеоинтервью с Пако де Лусией!

Заказ и бронирование билетов – на сайте официального билетного агента mr2000.ru и по телефону + 7 (495) 225-222-0.

Искусственный интеллект Гитармага советует почитать также вот что:

1. Обращение Московского гитарного дуэта к читателям «Гитарного журнала»
2. Сколько стоит приезд в Россию Пако де Лусии и Висенте Амиго?
3. Обращение Олега Акимова к читателям «Гитарного журнала»

Наш современник, русский гитарист-любитель Александр Маев, ныне живущий в Германии, обеспокоенный тем, что имя этого гитариста, композитора, беллетриста,  деятеля гитары незаслуженно забыто, в канун юбилея Макарова специально для «Гитарного журнала» написал небольшую статью-размышление.

Пытаясь понять жизнь и значение этого человека, я, да, наверно, и большинство из нас, имеют возможность пользоваться, в основном, только, его воспоминаниями, нотами нескольких пьес, романом Б.М.Эйхенбаума (1933 г.) и книгой Б.Л. Вольмана (1961 г.).
Вот, что пришло в голову, когда я немного покопался в этих источниках...

Н. П. Макарову довелось быть военнопленным, музыкантом, коммерсантом, лексикографом, мемуаристом, публицистом. Начав заниматься гитарой в 28 лет, он через 3 года дает концерт! В 1840 году встречается с Сихрой и Даргомыжским, жестко критикующими его первые композиторские опыты, а уже через пару лет, после занятий с Иоганнисом, Сихра называет его исправленную работу «блистательнейшей гитарной пьесой»!

Совершенствуясь в игре, разработал способ игры хроматической гаммы 3 пальцами и способ игры трелей на 2 струнах 4 пальцами, изобрел приспособление для тренировок в отсутствие гитары, написал учебник о виртуозной игре. И, видимо, добился высочайшей культуры звукоизвлечения, виртуозной техники, глубокой выразительности. В его записях можно найти замечания о вкусе, стиле, певучести, чистоте, о необходимости игры нежной, округлой, отчетливой, строгой, сильной, способной увлечь, расшевелить. То есть о том же, о чем мы размышляем и сейчас!
Николаю Макарову и организованному им Брюссельскому конкурсу мы во многом обязаны открытием для мира имен Мертца, Коста, Шерцера, Архузена.

Им написаны два Концерта, «Симфоническая фантазия», «Венецианский карнавал», «Цветы севера», Мазурка, обработки народных песен «Камаринская», «Веселушка», «Милушка», «Резвушка», «Однозвучно гремит колокольчик», Каприс на тему Мертца. И это – только встретившиеся названия! Так, возможно, в закромах библиотек пылятся ноты пьес, достойных того, чтобы быть игранными на конкурсах, концертах, быть в учебных программах ?! Именно его энергия и активность немногих других энтузиастов не дала окончательно потухнуть огоньку интереса к гитаре в длительный период между деятельностью Сихры и Русанова.

Так не пора ли как следует изучить и объективно оценить его наследие, посмотреть, нет ли в его учебнике чего-то полезного и для сегодняшних виртуозов, и, может быть, ввести, наконец, его пьесы в действующий репертуар?

14.02.10

Александр Маев

– Дмитрий, чем интересна для вас работа с Алексеем Айги?

Дмитрий Илларионов: В первую очередь тем, что Айги – новатор, и тем, что Алексей своим творчеством представляет собой как бы выход за рамки академической музыки. С одной стороны, Айги – классический музыкант, скрипач, а также композитор, имеющий чёткую связь с академической музыкой. С другой стороны, он сочетает зачастую несочетаемые вещи, выходящие за пределы академической музыки. Мне всегда был интересен такой выход за рамки, думаю, поэтому наше сотрудничество с Алексеем и произошло.

Музыканты, которые играют с Айги и сам Алексей – это люди очень интересные с точки зрения академического музыкального искусства. Они не похожи, действительно, на обычное понимание классики, они другие. И, наверное, наш новый проект интересен тем, что происходит смешение. В своей музыке Айги использует элементы рок-музыки, джаза и других стилей, но всё базируется, как говорит сам Алексей, на академическом «бэкграунде». Айги часто выступает на клубной сцене, или, например, был одним из хедлайнеров фестиваля «Усадьба Джаз» в 2009 году. Я, в основном, выступаю на академической сцене и играю академическую музыку. В результате получается что-то очень интересное, на мой взгляд. И на его тоже.

– Музыку Айги часто определяют как «минимализм».

ДИ: Да, конечно – это минимализм, но Алексей довольно скептически относится к таким классификациям, а сам он называет это «концептуализм». (Ну совсем другое дело! – прим. GuitarMag)

– Некоторую музыку интересней исполнять, нежели слушать. Не боитесь такого эффекта?

ДИ: Это очень интересный вопрос. Я допускаю, что вообще... не то, чтобы допускаю... я знаю музыку, которую интересней исполнять, чем слушать.

Но поскольку я всегда слушаю себя во время исполнения, то стараюсь играть ту музыку, которую не просто интересно играть, но и слушать. Для меня очень важно мнение публики. Это, кстати, отличается от точки зрения многих академических музыкантов, которым скорее интересно ставить и проводить эксперименты, играть что-то, что интересно только им. Мне хочется, чтобы в зале нашлось не два человека, а по крайней мере девяносто семь из ста, которых увлечет то, что я играю на сцене. Всегда найдётся человек, которому  что-то не понравится, всегда придёт кто-то, чтобы посчитать ошибки или еще что-то. Таких, на самом деле, очень много, я рад, что на моих концертах таких людей редко встретишь. На таких псевдозрителей я не ориентируюсь. Ориентируюсь на обычных людей, на публику, которую я очень люблю.

– А как можно бороться с этим эффектом – со скучной музыкой, интересной только музыканту?

ДИ: С ним никак нельзя бороться. Он просто есть. Но важен вот какой момент: публика бывает очень разной. Перед тем как сделать какую-то программу, я стараюсь думать о том, какая будет публика на концерте – в зависимости от страны, зала, направленности фестиваля или серии концертов. Да, иногда я сознательно иду на конфликт, но этот конфликт – с устоями, а не с публикой. Вообще, вопрос взаимоотношений исполняемой музыки и публики достаточно серьезен. И по-моему должен учитываться при выборе программы.

– А музыку Алексея Айги интереснее слушать или исполнять?

ДИ: Судя по реакции зала, ее очень интересно слушать. Лично мне очень нравится его музыка. Более того, ее очень интересно играть. А вспомните, например, когда на концерте тот или иной музыкант солирует, импровизирует, как реагируют на это другие музыканты группы Алексея Айги. Все музыканты же на сцене, это отчётливо видно. Каждый несолирующий музыкант в эти моменты не просто играет, а также становится слушателем. И все исполнители вместе в эти моменты приумножают тот драйв, который изначально исходит от солирующего в тот конкретный момент музыканта.

– А что вы чувствуете при исполнении музыки Айги?

ДИ: На этот вопрос я не смогу вам ответить (смеётся). На самом деле, это невозможно описать словами. Это эмоции, как и на обычном академическом концерте. Но по сравнению с академическим концертом – совершенно другие.

– Каково сочетать в исполнительской деятельности разные стили (классику, популярную музыку, как у «Фортиссимо», и музыку Айги)?

ДИ: Да, это нелегко! (смеётся) Я вам расскажу такой забавный случай. Когда я сыграл «Битлз-сюиту» Андрея Зеленского, мне позвонил Никита Кошкин и спросил: «Дима. Мы вас потеряли?». Понятно, что это была шутка. Но за несколько дней до этого  один мой очень хороший приятель спросил «Слушай, а ты не боишься, что  на тебя это как-то повлияет?»

Ответил я концертами с академической музыкой. Например, сольными концертами летом 2009 на сцене Останкинского зала в Москве. Эти концерты, которые я играл после целой серии выступлений с «Фортиссимо» и Айги. И я хочу сказать, что всегда с большим удовольствием возвращаюсь к своей любимой академической музыке. Может даже благодаря различным экспериментам я смог по-новому прочувствовать романтику и классику. А в музыке барокко вообще очень много общего с тем, что делает Айги. В частности, постоянная импровизация.

Современный мир развивается очень стремительно, и музыка тоже. Сегодня стало возможным сочетание стилей, которое казалось невозможным даже пару десятилетий назад. Конечно, сложно представить Андреса Сеговию, играющего рок-музыку. Но, с другой стороны, Джулиан Брим был человеком, который играл все, от лютни до джаза. Но это, наверное, был первый человек, который в истории классической гитары пошел в эту сторону и начал совершать выход за рамки. Джулиан Брим для меня очень хороший пример, один из самых уважаемых мной музыкантов в классической гитаре. Можно по-разному относиться к его интерпретациям и т.д.  Опять же, сейчас часто говорят, что техника исполнения прошлых поколений музыкантов явно проигрывает современным гитаристам. Но у них было что-то, что очень редко бывает у наших современников, обладающих сумасшедшей техникой.

– Насколько широким может быть музыкальный спектр исполнителя-профессионала?

ДИ: Всё очень индивидуально. Многие музыканты себя видят и развивают только в одном  жанре. Особенно это видно на примере академических исполнителей других специальностей – пианистов, скрипачей, виолончелистов. Они выбирают определенное направление, и оно у них, действительно, очень здорово получается. И самое главное, что они чувствуют себя очень самодостаточно при этом. Есть гениальные исполнители, которые не очень разнообразны, и фактически исследуют тот или иной стиль музыки. Эту особенность можно проследить у музыкантов, исполняющих старинную музыку.

Мне очень интересно делать разные вещи, чем я сейчас и занимаюсь. Но кто знает, что будет через несколько лет? Я всё ещё молодой музыкант и нахожусь в начале своего пути. Надеюсь, что у меня еще много всего впереди и будет много всего интересного и разных проектов. Поэтому то, что происходит – происходит именно сейчас. Может, через год я просто скажу: «всё», и начну играть, например, только музыку Александра Тансмана. И буду специализироваться на Тансмане. Тем более, кстати, что Анжело Джилардино в 2001 году нашел в архиве Сеговии столько же новых произведений Тансмана для гитары, сколько было известно до этого. Это очень интересная музыка. Будет у меня время – обязательно займусь этим. Кстати, Тансман – один из самых любимых мной гитарных композиторов. И не оставляю идею записать все «24 прелюдии и фуги» Рехина.

– Какая музыка вообще отражает ваши музыкальные предпочтения, когда вы еще не так были заняты?

ДИ: Мои предпочтения видны по моим последним концертам. Хотя, конечно, не только, по предыдущим тоже. Я – «всеядный», судя по всему, никогда не мог выделить что-то одно. Мне всегда нравилось несколько имен. Например, никогда не могу сказать, что мне больше нравится Тансман или Кастельнуово-Тедеско. Ну, понятно, что мне нравится Бах больше, чем Вайс. Но я, наверное, не одинок в этом выборе. Поэтому сложно сказать.

Очень люблю современную музыку; один из моих любимых композиторов, чью музыку в последнее время я играю достаточно часто и с которым мы очень плодотворно сотрудничаем – это наш известный композитор Никита Кошкин.  Мне очень нравится настоящий авангард – в академическом понимании этого слова. Нравится музыка Андрея Зеленского. У него, например, есть фантастическая соната для альта и гитары, которую Андрей написал для меня и замечательного альтиста Миши Березницкого, и которая будет издана совсем скоро в Канаде. На мой взгляд, гениальное сочинение, которое, по выражению издателя, обречено на коммерческий провал. Он говорит: «я максимум продам пять-шесть копий. Почему? Не потому, что музыка плохая. Во-первых, это технически сложно сыграть. А во-вторых, таких дуэтов – альт-гитара – очень мало. Максимум, на что мы можем рассчитывать – это разовые исполнения». Или, например, концерт Андрея Зеленского, который он написал для гитары, ударных и оркестра. Его мы играли на фестивале «Московская осень» года два или три назад. Потом мои предпочтения, конечно, кроются в этих выходах за рамки. Но выходы за рамки тоже бывают разные. Можно выйти за них так, что забудешь, откуда пришел. Я, конечно, не готов настолько далеко идти. Поэтому все-таки я остаюсь с моим инструментом – классической гитарой. Хотя была история в этом году, когда на фестивале «Возвращение» с Ксюшей Башмет я играл на электрогитаре очень интересную пьесу Эрки Свен-Тюура для фортепиано и электрогитары. Но это была академическая музыка.

И, кстати говоря, у нас очень схожи взгляды с Эдином Карамазовым, замечательным лютнистом.  Мы с ним, тесно общаемся в последнее время, и я вижу, что ему очень интересна та музыка, которую я играю. Какие-то сочинения он играет и сам, например, он исполнял ту же пьесу Тюура. И мне очень нравится музыка, которую он играет.  Говоря об Эдине, я должен сказать, что он – гений. По этому поводу я вспоминаю историю с моим переложением для нашего дуэта с Борей Андриановым «Четырех арий» Джона Доуленда. Переложение я сделал во многом благодаря Стингу, но, на практике – благодаря Карамазову, который и предложил Стингу записать альбом из арий Доуленда. Когда я услышал диск Стинга-Карамазова, то понял, что эти Арии будут прекрасно звучать на виолончели и современной гитаре. Первый раз с Борей мы играли Доуленда в Польше – в Гданьске в филармонии, я со сцены перед игрой рассказал публике, что мы это переложение сделали благодаря гению Карамазову. И буквально через неделю, в Белграде, Карамазов приходит на мой концерт и мы с ним знакомимся! Карамазов – очень интересный человек, который зачастую очень, очень  серьезно выходит за рамки. Мы его знаем как лютниста, но он на электрогитаре исполняет виолончельные сюиты Баха. Кроме того, он мастерски владеет классической гитарой.

Ещё мне очень нравится старинная музыка. В общем, довольно разнообразные предпочтения.

– В каком музыкальном направлении вы хотели бы себя еще попробовать?

ДИ: Даже не знаю. Может быть кантри? (смеется). Сложно сказать. У меня, конечно, есть идеи, но я о них пока не хочу рассказывать. Т.е. не буду рассказывать о планах, которые у меня есть, и которые пока не воплощены. Пускай это останется какой-то тайной, так будет всем интересней.

– Как подбирается репертуар для вашего выступления с Алексеем Айги?

ДИ: Алексей сам все пишет. Это его музыка. Все-таки Алексей это не просто скрипач и руководитель своей группы. Он именно композитор и идейный двигатель всего процесса. И наше творческое знакомство с ним произошло именно как гитариста с композитором – на записи саундтрека с его музыкой к какому-то сериалу или фильму. Я даже точно не знаю, вышла ли эта картина.  Вроде, Алексей говорил, что в конце концов этот фильм вышел, несмотря на какие-то разногласия с продюсерами, и что я там даже что-то играю.  Эта первая встреча получилась очень любопытной. Он меня позвал на эту запись, я пришел в студию, он мне дал ноты, я их посмотрел и говорю: «Давай мы сделаем вот так?» Ему понравилось, он говорит: «классно, давай». И мы как бы поняли друг друга с самого начала. Поэтому, когда наконец-то у нас организовалось первое выступление в клубе «Дом» в марте, то было понятно, что это будет концерт, составленный из  музыки Алексея. Специально для этого концерта он написал несколько новых произведений с гитарой, да и в старых я тоже поучаствовал.

– Дмитрий, будем с нетерпением ждать ваших выступлений и новых проектов!

Искусственный интеллект Гитармага советует почитать также вот что:

1. Надя КОСИНСКАЯ: блиц-интервью
2. Кристиан ГРУБЕР и Петер МАКЛАР (Германия): блиц-интервью
3. Артем ДЕРВОЕД: блиц-интервью

В III Международном фестивале классической гитары “Каменские гитарные встречи”, состоявшемся в марте 2007 года в городе Каменске-Уральском Свердловской области  принял участие Александр Виницкий — уникальный музыкант, один из немногих в России и в мире, работающий в стиле «джаз на классической гитаре». Этот стиль основывается на классической школе игры и одновременно владением разными джазовыми стилями (свинг, босса-нова, блюз, джаз-рок, страйд). Кроме того, Александр преподает классическую гитару в Государственном музыкальном колледже им. Гнесиных в Москве (на момент интервью. Д.М.). Это необыкновенно тонкий, интеллигентный человек, по-своему чувствующий мир; встреча с Александром всегда является чем-то очень запоминающимся, важным в жизни, помогающим многое понять. С Александром Виницким беседовал арт-директор фестиваля Дмитрий Милованов.

Д.М. Как Вы воспринимаете классическую гитару: это инструмент более близкий к традиционно академическим — скрипке, фортепиано или стоящий особняком, со своим специфическим путем развития?
А.В. Когда я ищу ответ на подобные фундаментальные вопросы, я обращаюсь к истории развития общества, культуры, музыки и, наконец, инструмента. Думаю, что появление гитары (и её разновидностей) в музыкальной культуре многих народов обусловлено определёнными обстоятельствами и потребностью именно такого звучания, именно такого количества струн, строя. Любой музыкальный инструмент жив своим репертуаром, композиторами и исполнителями. Поэтому именно в этих людях, дающих жизнь инструменту нужно искать ответы,  в их личностях, эпохе.

Думаю, что гитара стоит отдельно от других музыкальных инструментов. Время показало, что гитара в гораздо большей степени позволяет и подвержена различным конструктивным изменениям, изменениям строя, способов игры.

Если говорить о классической гитаре, то это инструмент, создающий тишину, интимность, хрупкость и вместе с тем страсть, магию красоты, драматизм и проникновенный лиризм, при этом обладающий тихим голосом. Кроме этого гитара – маленький оркестр. Любой музыкальный инструмент формирует исполнителя, даёт ему удовлетворение или наоборот, сильнейшим образом влияет на личность исполнителя. Какой же внутренней силой, фантазией, слуховым опытом и техническими возможностями должен обладать гитарист, что бы на таком тихом, сложном инструменте создавать Музыку. Я думаю, что классическая гитара — это уникальный инструмент в ряду других — инструмент, обладающий магией гармонии и интимности, отчаянной страстью и сентиментальностью.

Преподавая на курсах переподготовки музыкантам, большинство из которых с консерваторским образованием, но привыкших играть традиционную академическую или народную музыку, обнаружил, что свинг, латиноамериканские ритмы даются им с огромным трудом, в отличие даже от моих учеников уже игравших Ваши пьесы и пьесы Олега Киселева. Это обстоятельство можно ли объяснить лишь моими вкусовыми пристрастиями или же знакомство с современными стилями должно быть для гитариста нормой?
Сегодня у исполнителя или педагога есть два пути: или стать ортодоксом в музыке, основываясь на том, чему научили и всё! Или продолжать развиваться, переживая, страдая, мучаясь и ища ответы, но при этом оставаться Учеником, не терять любопытства и интереса в восприятии новых идей. Ритм, стиль – сегодня это стало решающим моментом в исполнительстве как начинающих, так и концертирующих музыкантов. Музыкальные стили, прочно вошедшие в нашу жизнь, требуют осмысления и изучения, так как, например, музыку композиторов ХХ века невозможно сегодня исполнять, не зная основ композиции, принципов импровизации, музыкальных стилей, таких как джаз, латиноамериканская культура, этническая музыка.

Как формируется личность человека, так и должна формироваться суть музыкантская – нужно многим серьёзно, по-настоящему “переболеть” и остановиться на чём-то одном. Хотя и эта остановка бывает не последней.

В настоящее время мы можем наблюдать очень интересное явление. Молодые талантливые гитаристы — лауреаты Международных конкурсов, скажем. Артем Дервоед, Евгений Номеровский, Наталья Минченко играют в рок-группах, причем, достаточно известных. Скажем, группа «Бордо» «засветилась» в программе «Истории в деталях», участвовала в создании саундтрека к фильму «Азирис Нуна». Как Вы считаете, мешает или помогает классическому музыканту такой мультистилизм и мультиинструментализм? Вопрос именно к Вам, как к музыканту, более чем успешно сочетающему профессии джазового гитариста-исполнителя и классического гитариста преподавателя.
В предыдущем ответе я уже немного коснулся этого вопроса. Думаю, что одинаково владеть разными стилями, если мы говорим о серьёзном исполнительстве, невозможно. Объясняется это просто. Владение любым стилем требует от гитариста в частности, владения стилистическими приёмами, определённым звуком и, конечно, “погружения” в этот стиль музыки, так как начинается музыка внутри самого исполнителя, захватывая его полностью. Миграция из стиля в стиль возможна в ансамблевой игре, где ты один из многих элементов аранжировки, но если говорить о лидере или идейном “паровозе”, то думаю, что нужно выбирать. В целом мультистилизм я приветствую, но редко встречаю.

Пробуете ли Вы передать свои именно джазовые знания и навыки ученикам? Я имею в виду постоянных учеников, а не слушателей Ваших семинаров.
Конечно, у меня есть последователи. Это, как правило, технически хорошо подготовленные гитаристы с классической школой, но желающие вносить элементы импровизации или своей аранжировки, телом чувствующие Ритм, Пульс и получающие от этого огромное удовольствие. Удовольствие и органичность – это та мотивация, на которой я строю обучение и требования с моими учениками.

Имеют ли музыканты других специальностей хотя бы самые общие представления о классической гитаре или она для остального музыкального мира так и остается Guitarra Incognita — Неизвестной Гитарой?
Нет, гитару слышат, любят и другие музыканты. Я много работаю с разными музыкантами – и оркестровыми в симфонических оркестрах и джазовыми. Конечно, всё зависит от кругозора музыканта, какую музыку он предпочитает слушать и играть. От чего “подпитывается”. Например, на концертах классической гитары трудно встретить джазового музыканта. Классическая гитара не всем “слышна” и в том числе в силу времени громкой и агрессивной музыки. Всё-таки классическая гитара для слушателя с определённым психологическим, эмоциональным и интеллектуальным настроем. Музыканты других инструментов входят в этот ряд. На своих концертах я постоянно слышу: «мы сегодня открыли для себя гитару!». Но мои концерты не классические, а вот классическая гитара всё-таки остаётся неизвестной для многих и музыкантов и потенциальных слушателей. И это не совсем плохо, так как у гитары есть чем удивлять, и есть Тайна…

Насколько отличаются отношение к гитаре в России и в тех странах, где Вам довелось жить и работать: Польше, Израиле, Эстонии?
За границей намного больше форм публичного звучания классической гитары и она более органично сочетается с европейской музыкальной культурой. Совершенно разные по культуре страны Израиль и Польша. Если в Польше  это своего рода традиция, то в Израиле – завезённая с эмигрантами культура. Как, например, в Бразилии завезённая культура Африки (с более чем 5 млн. рабов), в Новом Свете также эмигрантская культура Африки перемешалась с европейской. На сегодняшний день Гитара – самый популярный музыкальный инструмент в мире.

Что, по-вашему, является решающим фактором для поступления ученика-гитариста в самый известный в России музыкальный колледж им. Гнесиных, где Вы преподаете?
Есть особенности. Это технически высокий уровень в сочетании с музыкальной зрелостью. И надо помнить одну важную вещь, что вступительный экзамен только частично концерт – нужно показать свои грани на программе не сверхсложной и трудной, а на музыке высокого уровня, в которой абитуриент проявляется уже как личность с пониманием того, что он играет. То есть нужно быть талантливым и творчески  активным.

Немного забавный вопрос, или же серьезный, смотря под каким углом зрения рассматривать. С чем связано большое количество гитаристов — инженеров по первому образованию: Вы, Олег Киселев, Владимир Митяков, Сергей Ильин? Список, возможно, не полон.
К этому можно добавить и Хорхе Кардосо, врача по образованию. Это знак времени. В ответе несколько составляющих — в нашей стране в этот период была очень яркая студенческая жизнь, был необузданный романтизм и почти никакого прагматизма.

Классическая гитара была созвучна тем душам, которые оказались настроены на неё. Она компенсировала тот очень организованный, дисциплинированный мир учёбы и работы, который был вокруг, мир идеологически выстроенный. Гитара давала альтернативу. Тихую, глубокую, интимную и… разрешённую. Отсутствие материального стимула давало нам возможность заниматься в равной степени серьёзно гитарой и учёбой, а впоследствии предпочесть первую. Была благодатная среда и время миграции в Музыку, Гитару. И в это же время из стен вузов выходит много джазовых музыкантов, актёров, режиссёров. Это процесс потом и сейчас совершенно ослаб, но не прекратился.

Фото Геннадия Дмитриева.

Искусственный интеллект Гитармага советует почитать также вот что:

1. Александр Виницкий в «Гитарном журнале»
2. Абонемент “Созвездие гитар. Классическая гитара в камерном ансамбле”. Концерт 2 — Александр Виницкий
3. Александр Виницкий на фестивале «Каменские гитарные встречи»

Впечатления от города – самые позитивные. Отличия от Москвы – некая умиротворенность в воздухе, отсутствие глобальной суеты и локальной индивидуальной суетливости, и, безусловно, намного большая доброжелательность и участливость, нежели мы можем встретить в столице. При этом налета «провинциальности» в классическом понимании нет и в помине; карикатурно-"гопническую" фактуру можно легко можно встретить в городах ближнего Подмосковья, но ни в коем случае не здесь.

На открытии выступали камерный оркестр «Musica Viva», квартет «4-tissimo», ну, и сам Лео Брауэр. В зале по этому случаю даже был кубинский посол; он сказал, что Брауэр, оказывается, не был в России целых 35 лет! А Олег Акимов, бессменный организатор фестиваля, рассказал, что Брауэр сам написал ему письмо с просьбой пригласить его на калужский фестиваль! Для этого он даже перенес концерт в Лондоне...

Сам Лео Брауэр вовсе не «великий и ужасный», а очень симпатичный и приятный дядечка, который никак не выглядит на свои 70 лет. И музыка его – тоже не старческая; а глубокая и объемная.

Во вторник все концерты проходили в Доме музыки.

Днем играли семиструнники: Сергей Руднев и дуэт Маркушевич–Сумин. Я – давняя поклонница Руднева, и с большим удовольствием послушала обработки русских песен в его исполнении; Сергей Иванович играет легко и непринужденно, живо. Маркушевич и Сумин слушались тоже интересно.

Этот же дуэт выступал на вечернем концерте, там же были и «4-tissimo», и Юрий Нугманов с Калужским камерным хором, а заявленных в программе Ассадов – увы, не было. Что-то на этом концерте не заладилось со звуком. Особенно на выступлении Нугманова – гитариста практически вообще не было слышно.
«4-tissimo» в этот день играли больше эстрадную музыку с элементами шоу. Молодцы, что тут скажешь!

Среда. В среду я решила идти на два концерта: утренний в Доме музыки, где играл уважаемый мной Алексей Кузнецов, которого я всегда ценю за ту особенную, теплую энергетику, которую он несет слушателям, и на вечерний «Фестивальный джем», в Большой зал филармонии, где ожидалось целое созвездие гитаристов. Конечно же, хедлайнером среды был маэстро Томми Эммануэль. В Калугу он буквально заскочил на полдня проездом из Казани в Питер. И, вопреки принятому для хедлайнеров порядку, играл в первом отделении вечернего концерта. Что можно сказать о его выступлении? Мои (А.Г.) друзья, знают, что я давняя и безоговорочная поклонница великого австралийца, и поэтому могу быть необъективна. Потрясающая техника и энергетика! Это – не байки; на его концертах действительно создается впечатление, что играет рок-ансамбль. Это выступление было одним из наиболее впечатляющих концертов, виденных мной в жизни. Я восхищена! Одна «ложка дегтя» – опять проблемы с отстройкой звука, уже и в большом зале – очень гудели басы!

Откровенно говоря, догадываюсь, насколько непросто выступать после Томми. А первым после антракта играл Дмитрий Малолетов, адепт двуручного теппинга и просто очень обаятельный человек. К сожалению, я не пошла на его сольное выступление, которое было в тот же день, но раньше, в 3 часа дня. Хотя – теппинговое исполнение, на мой взгляд, довольно однообразно, и, возможно, полуторачасовой концерт мог бы меня утомить, но на «Фестивальном джеме» это было весело и интересно. Прсле выступили Эрнан Ромеро и Роман Мирошниченко. Как сказал ведущий – «Ромеро и Роман». Эрнан Ромеро – друг и – внимание – продюсер! – Эл ди Меолы и Джона Маклафлина! Репертуар очень интересный, особенно запомнилась обработка «Ой, то не вечер». Роман Мирошниченко потряс своей техникой, которой он, в общем, и знаменит. Налицо и безусловная эрудиция исполнителя. Как известно, помимо владения стилями «латино» и «латино-фьюжн», у Романа за плечами грандиозная джазовая школа. Что касается Эрнана Ромеро – удивил какой-то «адский» напор исполнителя! Из акустической гитары без специального усиления, кажется, невозможно выжать столько мощи! Вообще, дуэт звучал очень лаконично; исполнители дополняли друг друга. Но и тут... уже неловко говорить, но опять были явные просчеты с отстройкой звука... Трио Фредерика Белинского – цыганский джаз (две акустические гитары + контрабас). Скорость исполнения была крайне высокой, если на гитаре это привычно, то контрабасист немало удивил. Фьюжн-бэнд Армена Петросяна тоже поразил скоростной техникой, но музыка была несколько сложновата для восприятия.

В четверг побывала на вечернем концерте «Шедевры барокко» в Доме музыки, где играли, в основном, на разных старинных инструментах: лютнях, виолах, барочных гитарах. Интересно послушать. Но, как говорится, стилистически это «не моя» музыка, поэтому более подробно рецензировать не вижу морального права.

А в пятницу решила посетить все три мероприятия – два концерта в Доме музыки и заключительный в Большом зале. Но один концерт, в 15:00, был отменен: Рем Хабибуллин не приехал. А в 12:00 в Доме музыки играл Никита Болдырев, безусловно, самый молодой участник фестиваля. Для меня это настоящее открытие! Он был заявлен, как джаз- и фьюжн-гитарист, но, честно говоря, фьюжна я там не услышала, впрочем, это и не важно. Никита играл свои аранжировки джазовых тем и собственные композиции. Помимо отличных технических данных и эмоционального напора, меня особенно удивила композиционная мысль молодого гитариста. Надо понимать, что в свои 20 с небольшим лет Никита демонстрирует глубокое понимание не только в области классической гитары, но и джаза. Безусловно, Никита Болдырев – это новое зарождающееся явление в гитарной музыке. Очень яркое, впечатляющее выступление.

А на заключительном концерте была фламенко-группа Доминго Патрисио: танцор, вокалист и гитарист Хуан Кармона, и еще была русская танцовщица, но она не впечатлила. А вот испанский танцор Начо Фланко – зажег! Все же фламенко – это чисто испанский вид искусства, и лучше испанцев никому не дано показать его в комплексе – спеть, станцевать, сыграть, да еще и с залом пообщаться (жаль, в испанском не сильна), да еще и всех девушек с букетами расцеловать. Я была просто потрясена, такая энергия, мощь, все слажены, будто у них есть дирижер. Про пальцы Хуана Кармоны вообще молчу, описать нельзя! Концерт был коротким – всего час, потом сыграли два раза на бис – и все.

Фестиваль закончился. Огромное спасибо его организаторам, персонально – Олегу Акимову!

Анна Голдина, специально для «Гитарного журнала»

Искусственный интеллект Гитармага советует почитать также вот что:

1. Маклафлин в Калуге
2. Фестиваль «Мир гитары» в Калуге: расписание концертов и цены
3. Фестиваль «Мир гитары» в Калуге: открытие

Мы заглянули на репетицию камерного оркетстра Musica Viva и гитарного квартета «Фортиссимо», которыми дирижировал Брауэр.

В перерыве мы задали маэстро несколько вопросов – о его предыдущих посещениях нашей страны (а это был еще Советский Союз, ведь Брауэр приезжал сюда с сольными гитарными концертами 30 лет назад!), о том, что изменилось, на его взгляд, за эти годы и испортил ли людей квартирный вопрос, а также о том, что он чувствует по поводу замены солиста – как известно, партию гитары в III концерте Брауэра должен был играть Кацухито Ямашита, вместо которого теперь играет Дмитрий Илларионов. Перевод интервью будет готов в ближайшее время, сейчас же смотрите видео по-английски.

Дальше в кулуарах мы встретили славяно-германский™ квартет «Фортиссимо», отчет о концертах которого также готовится к публикации, и «по горячим следам» расспросили музыкантов об их знакомстве с живым, сошедшим с нотных страниц Лео Брауэром, а также о концертах 17-го и 19-го мая и о предстоящих выступлениях в Калуге. Интервью происходит на фоне звуков репетиции Брауэра с Musica Viva.

Затем мы стали свидетелями восторженной беседы композитора Андрея Зеленского, написавшего «Битлз-сюиту», исполненную Дмитрием Илларионовым на фестивале «Виртуозы гитары» в этом году, с Лео Брауэром (который также написал свой концерт 'De Bach a Los Beatles' в 1995-м) и Дмитрием Илларионовым, выступившим в качестве переводчика.

Зеленский рассказывает о Брауэре:

Во вторник в 12:00 в Калужском доме музыки пройдет творческая встреча с Лео Брауэром. Вы еще можете успеть!

Искусственный интеллект Гитармага советует почитать также вот что:

1. Флавио САЛА (Италия): блиц-интервью
2. Фестиваль «Мир гитары» в Калуге: открытие
3. Фестиваль «Мир гитары» в Калуге: Лео Брауэр

Итак. Сегодня даже Петр Татарицкий, ведущий фестиваля, решил одеться попроще.

Петр Татарицкий: — Уважаемые слушатели! Перед вами налива... то есть выступают известные гитаристы...


Нет, может быть, все-таки поофициальнее начать стоит? Может, так?

Петр Татарицкий: — ...выступают известные гитаристы... Так, а кто выступает-то?

Дмитрий Илларионов: — Да вот эти чуваки выступают...

Жереми Жув: — Мы? Ладно, сейчас...

Жудикаэль Перруа Жереми Жуву: — А сколько концерт длится?

Жереми Жув: — Больше двух часов!
Жудикаэль Перруа: — Ты что, серьезно?!

Петер (или Золтан?) Катона: — Но сначала надо объяснить слушателям, что такое музыка.

— Понимаете, мы, конечно, публике даем очень много...

— Но кое-что берем взамен...

Дирижер Максим Федотов: — Хватит разговоров, пора играть. Вот ты, мальчик, давай...

Артем Дервоед: — М-м-м!!!!

Алексей Зимаков: — Так, кто в зале попросил «Мурку»?

Золтан (или Петер?) Катона: — Что такое «Мурка»?

Артем Дервоед: — «Мурку» им подавай!

Петер (или Золтан?) Катона: — «Мурка не пройдет!»

Айдар Гайнуллин: — «Мурка»? Баянище!!!

Жудикаэль Перруа: — Кто там «Мурку» захотел, а?

Жереми Жув: — Да вон дядька сидит...

Дмитрий Илларионов: — Сейчас я кому-то устрою «Мурку»!

Артем Дервоед: — Да, поговорить придется...

Дмитрий Илларионов: — Я сейчас выйду в зал!

Алексей Зимаков: — А-а-а, за кулисы с «Муркой» побежал!

Алексей Зимаков: — Ну-ка, где ты там спрячешься?

Золтан (или Петер?) Катона: — Повезло, ушел...

Алексей Зимаков: — Ничего, я знаю, где его искать...

Картинки серезнее см. в предыдущем материале.

Искусственный интеллект Гитармага советует почитать также вот что:

1. Фестиваль «Виртуозы гитары»: Жереми Жув, Жудикаэль Перруа, Алексей Зимаков
2. Фестиваль «Виртуозы гитары»: дуэт «Katona Twins» (Венгрия)
3. Заключительный концерт фестиваля «Виртуозы гитары»

Они здесь...

Жудикаэль Перруа

Жереми Жув

Алексей Зимаков

Дмитрий Илларионов

Артем Дервоед

Katona Twins

Katona Twins

Продолжение следует...

Искусственный интеллект Гитармага советует почитать также вот что:

1. Фестиваль «Виртуозы гитары»: Жереми Жув, Жудикаэль Перруа, Алексей Зимаков
2. Заключительный концерт фестиваля «Виртуозы гитары»
3. «Виртуозы гитары»: день третий

Разумеется, как первое, так и второе весьма сильно подогревает интерес к личности музыканта. Фестиваль «Виртуозы гитары» лишь только усугубил это любопытство, потому что после наглядной демонстрации – выступлений Дезидерио дебаты разгорелись с новой силой, и вопросов прибавилось.

Неизвестно, даст ли интервью ответы на все вопросы, но, по крайней мере, было очень интересно узнать об отношении самого маэстро к его творчеству. Итак, вашему вниманию предлагаются ответы Аниелло, несколько эксклюзивных фотографий и два видео…

Сергей Бойко: Аниелло, на «Виртуозах гитары» удалось послушать ваши интерпретации известных произведений. Честно говоря, я под большим впечатлением. Вы дали возможность совершенно по-новому взглянуть на «Астурию» Альбениса, «Коюнбабу» Доменикони и другие произведения.
Сначала даже непонятно, как можно охарактеризовать такое видение музыки. Позвольте сравнить вашу исполнительскую манеру с игрой Гленна Гульда.

Аниелло Дезидерио: Большое спасибо за сравнение! Оно очень приятно, тем более что Гленн Гульд – один из моих любимых исполнителей.

С.Б.: Каждый раз, когда появляется исполнитель, который начинает играть музыку совершенно по-новому, в среде слушателей и критиков возникает раскол: кто-то принимает новые интерпретации в штыки, кто-то сразу переходит в разряд почитателей. Полагаю, что и вы сейчас стали «яблоком раздора». Хотелось бы узнать ваше к этому отношение.

А.Д.: Это очень хороший и сложный вопрос, на который необходимо отвечать обстоятельно. У нас достаточно времени?

С.Б.: Если что, давайте тезисно.

А.Д. Хорошо. Во-первых, музыка – одна из самых важных вещей в моей жизни. Она дает мне возможность выразить себя целиком и полностью. Кто-то, например, может танцевать, кто-то петь, я для этой цели использую игру на гитаре, использую – в хорошем смысле этого слова. Во-вторых, стоит сказать несколько слов о роли личности. К примеру, то, что здесь написано (Аниелло берет в руку бокал с пивом), кто-то прочтет как Efes, кто-то как Efes, – неважно. Главное, у каждого человека возникнут свои ассоциации, связанные с этим словом.
Я знаю, что зачастую небуквально следую тому, что написано в нотах. Однако кто может сказать, как исполнять правильно? Конечно, существуют справочники и учебники, в которых дается характеристика музыкальных форм – что такое соната, как она строится, что такое тема и вариации, например, XIX века и так далее. Учебники необходимы, но только до какого-то предела. Дальше такие справочные сведения бесполезны. Это становится сродни тому, как если бы кто-то сказал: «Вот книга о том, как надо любить другого человека». Такую книгу написать невозможно, ведь любовь каждый понимает по-своему.
Кроме того, музыки, написанной для гитары, не так много. Публика приходит на концерт не для того, чтобы в сотый раз послушать ту же «Астурию», она приходит, чтобы услышать именно твое исполнение «Астурии».
Я всегда внимательно слушаю, когда после концерта мне говорят, что кому-то понравилась моя интерпретация или, наоборот, не понравилась. Всегда интересно знать, почему. Однако я не могу понять и не могу принять, когда говорят, что я исполнил что-то неправильно.

С.Б.: Когда вы играете произведение современного, ныне живущего композитора, то у вас есть возможность из первых рук узнать, как должно звучать сочинение. Что вы делаете в этом случае? Можете ли вы объяснить композитору ваше видение его произведения?

А.Д.: Мне посчастливилось работать вместе с Лео Брауэром, и однажды он сказал одну вещь, которую я никогда не забуду. Он сказал: «Аниелло, моя работа как композитора, заканчивается тогда, когда написана последняя нота. Дальше начинается твоя работа. И это счастье видеть, как исполнитель интерпретирует мою музыку». Разумеется, когда есть возможность узнать у композитора, что он вложил в произведение и как он его видит – это большая удача. Я всегда принимаю во внимание точку зрения автора, однако далее я вкладываю себя в произведение, свое отношение, в противном случае я должен был бы считаться просто механизмом для воспроизведения, но никак не музыкантом и исполнителем.

С.Б.: Вы преподаете. Возможно ли научить другого человека тому же, что делаете вы? Имею в виду научить не тому же самому взгляду, иначе получилась бы просто копия Аниелло Дезидерио, но именно, скажем так, нестандартному подходу. Если да, то как вы это делаете?

А.Д.: Еще один очень хороший вопрос! Первым делом я стараюсь дать понять студенту, что он артист, музыкант, что музыка нуждается в нем. Во-вторых, важно понять, что собою представляет ученик как человек. Должен быть очень хороший контакт, необходимо доверие друг другу. Поэтому на занятиях я говорю не только о музыке, но и о жизни вообще, о боге, о природе, о девушках, о коммунизме и капитализме и т.д. (Смеется.) Общение должно идти на равных. Что касается подхода, то делаю так. Сначала говорю студенту – давай прочитаем ноты и сыграем так, как произведение должно звучать по нотам – строго без каких-либо отступлений.
Мы работаем над этим некоторое время. Но однажды я говорю, что в следующий раз хочу услышать, как он сам интерпретирует это произведение. Я разрешаю ему делать все, что он захочет, так как это останется между нами. Только он и я. Мне важно узнать, что хочет/может предложить здесь ученик. И затем мы начинаем работать над его вариантом. Разумеется, я корректирую, когда что-то слишком выходит за рамки.
Есть еще одна важная вещь, которой трудно, но необходимо научить. Если ты хочешь быть на сцене со своим исполнительским лицом, выражать самого себя через музыку и так, чтобы публика приняла это, ты первым должен верить в это на все сто процентов. Необходимо быть полностью уверенным в том, что делаешь и как делаешь. Иначе если будешь играть так-то и так-то потому, что я так сказал, или просто потому, что хочешь отличаться от других исполнителей, это не пройдет, аудитория сразу почувствует фальшь.
Вот, пожалуй, самое основное.

С.Б.: Давайте вернемся к вашему видению и вашей интерпретации. Например, в один из дней фестиваля вы исполнили ту же «Астурию» Альбениса совершенно не канонически, скажем так. Всегда ли вы исполняете ее таким образом и только таким?

А.Д.: Я никогда не исполняю одно и то же произведение одинаково. Никогда. Каждый музыка звучит по-другому. Это зависит от многих факторов, например, он настроения.

С.Б.: У вас есть несколько компакт-дисков. На них вы исполняете разную музыку – от Скарлатти до современных композиторов. Позволю себе бестактный вопрос: какую музыку предпочитаете?

А.Д.: Ну, скажем так, в настоящий момент музыка XX века мне импонирует больше всего. Начиная от Тарреги. В современной музыке, наверное, больше свободы. Однако вообще вся музыка прекрасна. К примеру, два-три года назад я с ума сходил от музыки Баха. Было желание работать над ней, исполнять ее. В общем, здесь все тоже зависит от внутреннего состояния в определенный момент времени.

С.Б.: Ну, и последний вопрос: сочиняете ли вы сами?

А.Д.: Нет. Иногда я пытаюсь это делать, но результат мне не нравится.

С.Б.: А импровизация?

А.Д.: Импровизация – да. Это очень интересно. Сейчас я очень много импровизирую, в частности, потому что этого требует мой новый проект – квартет – гитара, скрипка, фортепиано и перкуссия, мы собираемся играть даже что-то джазовое.

С.Б.: Диск будете записывать?

А.Д.: Разумеется!

С.Б.: Что ж, Аниелло, спасибо, что нашли время поговорить.

А.Д.: И вам спасибо за интервью.

Эта беседа расставила некоторые точки над i. Еще во время концертов я был поражен и очарован игрой Дезидерио. Но самое приятное было в том, что его интерпретации не воспринимаются как неоправданное искажение – нет. Все акценты, все динамические оттенки, все нюансыисполнения. четко продуманы, что дает возможность совсем по-новому услышать много раз слышанное. Однако (это касается всех видов искусства) очевидно, что столь радикально отличные от общепринятых канонов интерпретации может позволить себе только большой мастер. Недаром Аниелло сказал, что сначала необходимо научиться играть так, как написано в нотах, и только потом думать о собственных вариантах исполнения.
Если трактовать это в более широком плане, Дезидерио, помимо великолепной техники и отличного понимания музыки, усвоил и знает все то, что было до него, потому что на пустыре, как известно, прекрасный сад сам по себе не вырастет.

Два видео: Аниелло Дезидерио исполняет фрагмент из «Koyunbaba» Карло Доменикони и Andantino Variato из Сонаты Николо Паганини.

Искусственный интеллект Гитармага советует почитать также вот что:

1. 'Loaded' guitars by César López
2. Moscow Guitar Duo live
3. Master class by Alexander Vinitsky